Лента новостей
1 | 2 | 3 | ||||
4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 |
1 | ||||||
2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
30 | 31 |
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ||
6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |
13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |
20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |
27 | 28 | 29 | 30 | 31 |
22 декабря
21 декабря
20 декабря
«По ком кричит младенец». Магнитогорский критик Татьяна Таянова – о спектакле «Весы»
Магнитогорск. Рецензию на спектакль режиссера Максима Кальсина по пьесе Евгения Гришковца Татьяна Таянова любезно предоставила для публикации нашему агентству.
Действие спектакля «Весы» происходит в приемном покое регионального родильного дома. И всё, что стоит на сцене, случается и произносится на ней, в целом близко Театру.doc (театру документальной пьесы). А в нем, как известно, жизнь не конструируется, не придумывается, а фиксируется «в формах самой жизни»; искусство уравнивается, буквально срастается с реальностью, а любой диалог вырван из обыденности.
Однако, мне кажется, Максим Кальсин ставил сказку, а не док.пьесу и не stand-up comedy с исповедями «о себе и обо всем на свете», которые так любит не только Гришковец, но и близкий ему беззлобной ироничностью своих экзистенциальных монологов Вуди Аллен. Режиссер выбрал не иронию, а старомодную доверительность, безусловную душевность и почти детский наив как эмоциональные доминанты спектакля и как главные краски образа мальчика-отца, подписавшегося на партнерские роды (по органике, да и внешне, молодой актер Анатолий Баженов, исполнивший эту роль, очень похож на «начальника Чукотки» - Михаила Кононова, не раз создававшего на экране наивных мальчиков эпохи оттепели).
В общем-то, такой чистый, искренний, добрый несложный мальчик живет в каждом из отцов спектакля «Весы». Моральная чистота, совесть, отсутствие мрачных сторон, безусловно, сближают их, и в финале перед нами настоящее стихийно возникшее мужское братство похожих друг на друга людей. Между профессором и рабочим нет непроходимых границ. И все их мечты, иллюзии, ошибки, отношение к семье, женщинам, рождению детей, смерти и жизни в главном похожи, потому что они обычные люди, лишенные каких-либо отклонений, не странные, не лишние, не другие, такие же, как мы.
Марина Давыдова, посвятившая творчеству Гришковца статью в своей монографии «Конец театральной эпохи», так определила эту особенность драматурга:
Известный драматург А.Арбузов («Мой бедный Марат», «Иркутская история», «Сказки старого Арбата») когда-то сказал о себе: «После «Тани» я всё пишу одну и ту же пьесу, и все последующие пьесы – это просто акты единой драмы». Это можно сказать и про Гришковца. Все его пьесы заставляют пульсировать светлыми смыслами будничную монотонность жизни, все мешают поэзию и обыденность, бытовые клише и зашкаливающую откровенность речи, все сентиментальны, в чем-то романтичны, душевны, не выискивают темных сторон людей и событий, все немного хмельные от радости (как подвыпившие отцы в «Весах»), и все о том, о чем резкими криками новорожденных сообщает любой роддом: жизнь должна продолжаться!
Гришковец – сказочник-гуманист, не я первая и не я последняя говорю это. Считается, что в основе сюжета любой сказки лежит что-то фантастическое или чудесное, но на самом деле ее основой может стать любое житейское событие. И рассказываться она может не всегда таинственно-возвышенной интонацией, но и естественно-разговорной, ироничной тоже. Однако любая сказка всегда про главное, в каждой есть мораль и очень четкая позиция: тьма победить не может, она слабее света.
Гришковец, который так часто говорит про детей, не умирающих внутри нас, больше кого-либо другого в современном театре сказочник – мудрый взрослый, который может и успокоить, и примирить с расшатавшейся по каким-то причинам жизнью, вернуть надежду на лучшее. Главные его пьесы и спектакли – это праздник доброго смысла, превращение осени в весну. А еще в них, как в советских соцреалистических сказках, подчас и зла-то нет никакого, есть лишь конфликт хорошего с лучшим (хорошего и хорошего). Попробуйте найти злодея в спектакле «Весы»... Когда Гришковец ставил эту свою пьесу несколько лет назад в МХТ им. А.П.Чехова, он сказал в интервью: «Хорошо бы, чтобы наш спектакль получился хорошим». Речевая ошибка? Злополучный, всегда лезущий не к месту, особенно когда волнуешься, повтор? Нет. Он просто обожает слово «хорошо». Это его жизненная позиция. Плохого и плохих он не ищет/не делает. Если Иешуа Га-Ноцри говорил: «Все люди добрые», девиз Гришковца – «Все люди хорошие», даже те, кто еще не родился…
«У меня в пьесе все люди хорошие, – рассказывал он о «Весах» в 2017 году, в дни премьеры. – Человек, ждущий своего ребенка в роддоме, не может быть плохим. У всех этих людей есть нечто, что их объединяет. Они те, кто встретит тех самых новых людей, которые будут составлять суть завтрашнего дня».
А еще у Гришковца все в глубине – нежные. Все способны на сочувствие и душевный отклик, на высокое состояние души даже внутри нелепого и смешного обстоятельства или диалога. Алексей уже в третий раз не смог сопроводить жену в роддом: «Мы все просчитали, я отказался от всех командировок на три месяца! И ушел смотреть футбол?» Эдуард: «Если бы у неё воды отходили, а ты через неё перешагнул и пошёл футбол смотреть, это другое дело». Актеры в этом диалоге, если заметили, играют не столько комическую сценку-перепалку, сколько объяснение в самой искренней любви: один – жене, другой – другу.
Улыбчивость, озаренность оптимистической эмоцией и интонацией – это не стиль, это внутренняя природа автора, то, что невозможно принять за вымысел. Кажется, сегодня он не только главный сказочник, но и главный оптимист отечественной сцены. И оптимизм его в чем-то сродни сказкам Рязанова и Астрахана с их постоянным призвуком «Все будет хорошо». Опять цитата из интервью Гришковца: «В пьесе всё происходит в октябре. …А у меня полное ощущение, что мы репетируем про март». Он всегда найдет весну посреди осени. Ну, просто потому, что она и правда есть всегда, как надежда, в каждом нашем мгновении, если, конечно, ничто не замыливает взгляд и сердце.
Евгений Гришковец настаивает: «Театр был и остаётся местом для несуетной работы и содержательного вдумчивого жизненного процесса». Он, по его собственному признанию, ждет на своих спектаклях вовсе не смеха, а «внимательной тишины». У Максима Кальсина получилось создать в зале трепетные, волнительные переходы между полной тишиной и смехом. Это словно сердце на качелях: постоянное предчувствие взлета, рост эмоций и напряжения. Такие переходы имеют очищающее значение, освобождая зрителя от масок, прикрывающих страх быть собой, не всегда сильным, не всегда успешным, не всегда значительным, не всегда понимающим всё до конца…
Поделиться новостью
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Смотрите также
Последние комментарии
Ты кто такой? Ник мой взял
Сегодня, 08:05без его коментов туповатое население ничего бы не поняло!!
Сегодня, 01:58када судить будут мэра?
Сегодня, 01:56Тупой вопрос, на который вы получили тупые ответы, верстов ты теперь однинстов или разстов, ты что хотел услышать, а ты, где живёшь придурок вопросный, на третьей планете?
Сегодня, 00:08Классная фотка прокурора с нимбом над головой.
Вчера, 22:43Утеряна сережка в кафе рассвет 21.12.2023 ПРОШУ ВЕРНУТЬ ЗА ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ
Вчера, 22:10Было бы чьим именем называть библиотеку! - Завсегдатай многих дур, занимается законотворчеством долго и с упорством. А законы все смешнее и нелепее! Городу бы дистанцироваться от этого ...
Вчера, 21:58загоняй лысого в кремле до смерти ! Разцелую !
Вчера, 19:52Ну нафиг, я лучше на диване своего лысого погоняю.
Вчера, 19:49St44@yandex.ru, может тебе на работу пора устроиться? В такси хотя бы, если права есть. Если нет, то можно доставщиком... Всяко лучше, чем у мамы на шее сидеть!
Вчера, 19:42